Анекдоты   и   приколы

Поздним вечером направляясь из кабака домой, Штирлиц почувствовал как что-то стукнуло его по спине. Обернувшись он увидел асфальт.

В понедельник Штирлица повели на расстрел. “Да, тяжело начинается неделя,” – подумал Штирлиц.

Мюллер шел по лесу и услышал стук. “Дятел,” – подумал

Мюллер. “Сам ты дятел,” – подумал Штирлиц, сворачивая рацию.

Мюллер: Штирлиц! На заднице Евы Браун обнаружены отпечатки Ваших пальцев! Как Вы это объясните?

Штирлиц: Объясните сначала, как Вы их там нашли?

Мюллер: Я всегда жалел, Штирлиц, что Вы работаете не у меня.

В дверь постучали. Штирлиц открыл и увидел на пороге маленькую собачонку.

- Что тебе, дуреха? – с суровой нежностью спросил Штирлиц.

- Сам дурак. Я из Центра, – ответила собачонка.

Дверь кабинета Бормана распахнулась и появившийся на пороге незнакомец отчетливо произнес, глядя Борману прямо в глаза:

- Слоны идут на север.

- Слоны идут к черту! – вспылил Борман. – А кабинет Штирлица этажом выше.

Апрель 1945 года. Поражение Германии очевидно. Гитлер ходит по рейхсканцелярии и везде видит одну и ту же картину: офицеры пьянствуют и даже не обращают внимания на своего фюрера. Но зайдя в один из кабинетов, Гитлер обнаруживает Штирлица, который сидит за столом и работает. Увидев главу Третьего Рейха, Штирлиц вскакивает, вскидывает руку и выкрикивает: “Хайль Гитлер!” В ответ фюрер устало произносит: “Максимыч, ну хоть бы ты-то не подкалывал.”

Штирлицу сообщили, что у него в России родился сын. Скупая мужская слеза выкатилась из его глаза. Штирлиц не был на Родине уже семь лет.

Мюллер вызывает Штирлица и говорит: “Завтра коммунистический субботник, явка обязательна.” Штирлиц отвечает “Есть” и, поняв, что провалился, садится за стол и, не замечая удивленного взгляда Мюллера, пишет: “Я, штандартенфюрер фон Штирлиц на самом деле являюсь советским разведчиком.” Мюллер, прочитав этот рапорт,звонит Шелленбергу и говорит: “Вальтер, зайдите, посмотрите, что Ваши люди придумывают, чтобы на субботник не ходить.”

23 февраля Штирлиц надел свою старую, любимую буденовку, взял в руки красное знамя и, распевая революционные песни, пошел к рейхсканцелярии. В это день он как никогда был близок к провалу.